Возле остановки, примыкавшей к тыльной стене полицейского отделения, Дэни замедлила шаг. Посмотрела на старое здание. Это место больше, чем любое другое, служило ей домом. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь ее отсюда выставят. Здесь, на пустынной остановке, она впервые поняла, что должен был чувствовать ее отец, в последний раз закрывая за собой двери полицейского отделения Хадли. Он отдал этой работе больше, чем любой другой офицер, но в последний год жизни от него отвернулось большинство бывших коллег – людей, которых он считал друзьями.

На следующее утро, после того как Джек явился домой с разбитым лицом, заплывшим глазом и кровоточащим носом, Дэни опять приехала в Лавендер-Гарденс. Был уже почти полдень, но в квартире царила тишина. Она направилась к сараю, отсчитала шестой горшок, нашла ключ от квартиры и вошла. На кухонном столе стояла пустая бутылка из-под виски, рядом – вторая, уже наполовину выпитая. Сердце у нее ухнуло куда-то вниз. Она поднялась наверх, в спальню отца.

– Который час? – спросил тот, услышав, как открывается дверь.

– Почти полдень, – ответила она. – Здесь очень душно. Я открою окна?

– Не смей ничего трогать, – рявкнул он в ответ.

– У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок, – сказала она. – У меня в сумке есть парацетамол, если хочешь.

Отец что-то буркнул. Она вышла из комнаты и по коридору направилась к спальне, которая многие годы принадлежала ей. Толкнула дверь и с недоумением уставилась на противоположную стену. Ее постеры с Гарри и Лиамом исчезли, как и коллекция пингвинов под окном. Стена была увешана сотнями фотографий. Окно закрывала большая белая доска, также утыканная фотографиями и испещренная записями дат.

Дэни встала перед стеной. Фотографии контейнеровозов соседствовали со снимками грузовиков; снова и снова повторялись изображения водителей, выходящих из кабин напротив склада строительных материалов. К белой доске были прикреплены сотни фотографий одной и той же женщины. Под каждым снимком были едва разборчиво написаны дата и место. Их соединяли хаотично пересекающиеся стрелки. Смысл увиденного от Дэни ускользал. Все это напоминало каракули душевнобольного.

Шум за спиной заставил ее резко обернуться.

– Пап, ты меня напугал.

Она смотрела на застывшего в дверях отца: синюшный отечный глаз, посеревшая белая футболка, свисающие мешком видавшие виды спортивные штаны.

– Что это? – спросила она.

– Держись подальше от моего расследования, – рыкнул он в ответ. – Я уже говорил, тебя это не касается.

– Ради бога, пап, посмотри на себя! Ты подрался не просто с каким-то там водителем грузовика. Это был один из тех, за кем ты следил. Бизнес Бакстеров. Что, черт возьми, ты пытаешься доказать?

Оскорбленный, Джек гаркнул на дочь:

– Это мое расследование! Я сам разберусь!

– Разберешься? Ты больше не действующий офицер, и это не расследование. Это преследование.

Дэни подошла к белой доске.

– Это Бетти Бакстер, не так ли? – сказала она, глядя на повторяющиеся изображения женщины, входящей и выходящей из дома. – А это кто? – спросила она, указывая на многочисленные фотографии молодого человека.

– Ее сын, Берти, – сердито ответил Джек, вошел в комнату и повернул белую доску лицом к окну. – Я уже сказал, это не твое дело.

Дэни вдохнула, призывая все свое терпение. Затем протянула отцу руку:

– Папа, с этим пора заканчивать.

Глава 43

Дверь дома Бетти Бакстер после ухода ее сына так и осталась открытой. Сэм делает к ней шаг, но Хорсфилд мгновенно оказывается у него за спиной. На плечо Сэма ложится огромная рука. Но прежде чем они успевают обменяться парой реплик, из дверного проема дома раздается голос:

– Сэм Харди. Тебя я точно здесь не ожидала.

Мы оборачиваемся и видим женщину с серебристо-седыми волосами в облегающем черном платье с простым жемчужным ожерельем. С сигаретой в руке Бетти Бакстер выглядит как призрак какой-то минувшей эпохи. Едва заметным движением руки она отпускает Хорсфилда, и тот медленно бредет назад в дальнюю часть участка.

Сэм пересекает тропинку перед домом.

– Ты же меня знаешь! Я любитель сюрпризов, – отвечает он, подходит к двери и приветствует Бетти поцелуем в щеку.

– Полагаю, ты намерен рассказать, что просто проходил мимо?

– Конечно, – говорит Сэм. – Разве могли мы не зайти? – Он кивает в мою сторону: – Позволь представить тебе Бена Харпера.

С ощущением, что меня представляют королевской особе, я наклоняю голову и делаю шаг вперед. Бетти Бакстер пожимает мне руку.

– Мистер Харпер, я много о вас слышала. Вы интересный человек.

– Спасибо, – говорю я, не зная, что еще ответить.

– Зайдете?

Бетти ведет нас в гостиную. В комнату через окна во всю стену льется свет; рядом с великолепным камином стоят напротив один другого два дивана. Мы с Сэмом садимся на один, Бетти устраивается на втором.

– Это мы Берти видели только что? – спрашивает Сэм, расстегивая куртку и бросая ее на спинку дивана. – Кажется, он спешил.

– Карла, – спокойным голосом зовет Бетти. Мгновенно появляется женщина, и Бетти указывает ей на куртку Сэма. Женщина берет ее и ждет, когда я отдам ей свою.