Читаем 11.22.63 полностью

На следующий день, войдя в заведение Чеза Фрати «Русалка. Залоги & Займы», я предстал перед грандиозной, весом сотни в три фунтов, леди с каменным лицом. Она была в пурпурном платье, на шее индейское бисерное ожерелье, а на распухших ногах мокасины. Я сообщил ей, что желал бы обсудить с мистером Фрати довольно значительного объема бизнес-предложение, которое касается спорта.

— Речь идет о том, чтобы сделать ставки, если нормальным языком? — спросила она.

— Вы коп? — переспросил я.

— Да, — кивнула она, вытягивая из нагрудного кармана «Типарилло» и подкуривая ее «Зиппо»[272]. — Я Джон Эдгар Гувер[273], сынок.

— Хорошо, мистер Гувер, вы меня подловили, речь идет о ставках.

— Мировая серия или футбол, «Тигры»?

— Сам я не здешний, поэтому не отличу Деррийских «Тигров» от Бангорских «Бабуинов». Речь о бейсболе.

Через завешенный шторой косяк женщина продвинула голову в заднюю комнату, подарив мне вид того, что вероятно было самым большим на весь Центральный Мэн задом, и завопила:

— Эй, Чеззи, иди-ка сюда. Тут один хлюст к тебе.

Фрати вышел и поцеловал величественную женщину в щеку.

— Благодарю, любовь моя. — Рукава у него были засученные, и видно было его русалку. — Я могу вам чем-то помочь?

— Надеюсь, да. Мое имя Джордж Эмберсон, — протянул я руку. — Я из Висконсина и, хотя душа моя тянется за ребятами из родного штата, но когда речь идет о серии, мой кошелек раскрывается в сторону «Янки».

Он отвернулся к полке позади себя, но величественная леди уже подавала ему нужное — потертый зеленый гроссбух с надписью ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ЗАЙМЫ на обложке. Он открыл книгу и, периодически слюнявя себе подушки пальцев, перелистал листы до пустой страницы.

— О какой частице содержимого вашего кошелька, коллега, мы говорим?

— Какую фору я могу получить, ставя пятьсот долларов на выигрыш?

Толстуха засмеялась и выпустила дым.

— На «Бомберов»? Поровну, коллега. Только поровну.

— Какие коэффициенты вы предложите, если «Янки» делают семерку[274]?

Он подумал сам, потом обернулся к упитанной леди. Та, с тем же самым удивленным выражением лица, покачала головой.

— Не годится, — произнесла она. — Если не верите мне, пришлите телеграмму, поинтересуйтесь линией в Нью-Йорке[275].

Я вздохнул и забарабанил пальцами по стеклу, под которым в витрине лежали часы и колечки.

— Хорошо, а что до такого варианта — пять сотен на то, что «Янки» после проигрышного счета 1–3 выиграют серию?

Он рассмеялся.

— Какое-то, сказать бы так, незаурядное чувство юмора в этом таки присутствует дорогой коллега. Разрешите, я только проконсультируюсь с боссом.

Фрати и монументальная леди (рядом с ней он был похож на толкиеновского гнома) совещались шепотом, и наконец-то он возвратился к прилавку.

— Если вы имеете в виду то, что, как я думаю, вы имеете в виду, то я приму вашу ставку с коэффициентом четыре к одному. Но если «Янки» не будут проигрывать 1–3, а потом вдруг не поднимутся, вы теряете всю кучу. Я просто хочу прояснить все условия нашего договора.

— Ясно, как белый день, — кивнул я. — Но…без обид с вашей стороны или со стороны вашей подруги…

— Мы состоим в браке, — вмешалась упитанная леди, — так что не обзывайте нас друзьями. — И она вновь хохотнула.

— Без обид с вашей стороны или со стороны вашей жены, но коэффициент четыре к одному не годится. Однако восемь к одному … было бы замечательным решением для обеих сторон.

— Я дам вам пять к одному, но это уже все, — произнес Фрати. — Для меня это всего лишь побочное дело. Если вам нужен Вегас, поезжайте в Вегас.

— Семь, — сказал я. — Ну, мистер Фрати, соглашайтесь на мое предложение.

Они еще пошептались с упитанной леди. Потом он вернулся и предложил шесть к одному, что я и принял. Этот коэффициент все равно оставался низким для такой безумной перспективы, но мне не хотелось очень уж серьезно грабить Фрати. Так, он подставил меня в пользу Билла Теркотта, но были у него на то собственные мотивы.

Кроме того, это было в другой жизни.

5

В те времена в бейсбол играли так, как было задумано с самого начала этой игры — при ярком солнечном свете, в тот период ранней осени, когда еще сохраняется ощущение лета. Люди собирались в Нижнем городе перед витриной магазина электротоваров Бентона и смотрели матчи по трем установленным на пьедесталах двадцатиоднодюймовым телевизорам «Зенит». Над телевизорами висел транспарант "ЗАЧЕМ СМОТРЕТЬ НА УЛИЦЕ, КОГДА ВЫ МОЖЕТЕ СМОТРЕТЬ ДОМА?" ПРОСТЫЕ УСЛОВИЯ КРЕДИТА!

О, да. Простые условия кредита. Это уже больше было похоже на ту Америку, в которой я вырос.