Читаем 10 мифов о Гитлере полностью

Те, кто называют Алоиза незаконнорожденным сыном, во многом правы. Более того, первые 39 лет своей жизни он носил фамилию матери. Родившийся в 1837 году, он был только в 1876 году официально усыновлен мужем своей матери, Марии Анны Шикльгрубер, Иоганном Георгом Хидлером, несмотря на то что сам брак был зарегистрирован в 1842 году. В самом факте появления на свет внебрачного ребенка нет ничего необычного — в середине XIX века в Нижней Австрии незаконнорожденными были до 40 % детей. Впоследствии один из сыновей Алоиза, носивший имя отца и ставший старшим братом Адольфа Гитлера, также появился на свет вне брака — лишь чуть позднее его родители поженятся, и Алоиз-старший признает сына. Однако он сделает это сразу, не дожидаясь, пока «ребенку» стукнет почти сорок.

Итак, первый вопрос: мог ли быть отчим Алоиза Шикльгрубера, Иоганн Георг Хидлер, его настоящим отцом? Теоретически, конечно, мог. Но тогда встает законный вопрос: почему он так долго тянул с женитьбой, а главное, с признанием сына? С другой стороны, если он не являлся законным отцом и не признавал Алоиза в течение десятилетий, зачем ему понадобилось делать это на склоне лет?

Пока оставим эти вопросы без ответа. Сперва обратимся к обстоятельствам появления на свет Алоиза Гитлера.

Начнем с того, что его мать вовсе не была молоденькой неопытной девушкой, как мог бы подумать неискушенный читатель. На момент, когда она родила Алоиза, своего первого и единственного ребенка, ей исполнилось целых 42 года. Происходившая из крестьянской семьи, она действительно длительное время работала прислугой, но вовсе не была абсолютной бесприданницей, как об этом часто говорили и писали. Естественно, зажиточной женщиной Марию Анну нельзя назвать даже в первом приближении, тем не менее некоторые денежные сбережения у нее имелись. После смерти матери в 1821 году она получила в наследство довольно большую сумму в 74 гульдена (для сравнения: корова в те времена стоила около 10 гульденов), которую положила в сберегательную кассу и медленно, но верно приумножала.

В 1837 году в деревушке Штронес, где живет ее отец, Мария Анна производит на свет сына. Происходит это не под родительским кровом, как было бы логично предположить, а в доме крестьянина Иоганна Труммельшлагера. Впоследствии это обстоятельство послужит поводом для версии о том, что именно последний — а он станет крестным отцом Алоиза — и был настоящим родителем ребенка. Но эта версия не выдерживает никакой критики. Во-первых, Иоганн Труммельшлагер не оставил по завещанию ни гроша ни Марии Анне, ни Алоизу, что обязательно произошло бы, будь он отцом, пусть даже не желавшим признавать свое отцовство. Во-вторых, то, что Мария Анна пришла рожать именно в его дом, объясняется очень просто и без всякой интриги: дом этот был куплен Труммельшлагером не у кого-нибудь, а у родителей Марии Анны. При этом в договоре купли-продажи было закреплено обязательство покупателя позволить продавцам жить в пристройке к дому, и этим правом действительно пользовался дед Алоиза. Так что кров, под которым Мария Анна произвела на свет отпрыска, был ей совсем не чужим.

Что же происходит дальше? Мать с ребенком живет у родственников, пока в 1842 году не выходит замуж за Иоганна Георга Хидлера. Это был не слишком удачный брак: подмастерье мельника, Иоганн Георг не отличался трудолюбием и даже не имел собственного жилья, постоянно скитаясь по домам родственников. Мария Анна прожила с ним в браке пять лет в весьма стесненных условиях, после чего скончалась. Маленький Алоиз был практически сразу после свадьбы отправлен к брату своего отчима, Иоганну Непомуку Хюттлеру, в деревушку Шпиталь, где и жил много лет.

Иоганн Непомук сыграл в судьбе отца Адольфа Гитлера огромную роль. Можно сказать, что именно благодаря ему мальчик из небогатой крестьянской семьи смог выбиться в люди, став австрийским королевским чиновником. Иоганн Непомук не только заботился об Алоизе в течение многих лет, но и, очевидно, оставил ему весьма неплохое состояние после смерти. Причем сделал это достаточно простым и радикальным путем — незадолго до собственной кончины передав «племяннику» большую сумму наличными. Первыми это обнаружили законные наследники — дочь и зять, которые, вскрыв завещание, с изумлением обнаружили, что денег у Иоганна Непомука, оказывается, не было! В это верилось слабо, поскольку покойный был весьма рачительным хозяином и обладал неплохими деловыми задатками. Наследники сразу же решили, что дорогу им перешел Алоиз — и, судя по всему, не ошиблись: в этом же году «племянник» покупает в деревушке Вернхартс неподалеку от Шпиталя большой дом с земельным участком. Покупка обошлась ему почти в 5 тысяч гульденов — самостоятельно скопить такие деньги чиновник бы не смог. Кроме того, известно, что с этого момента он становится обладателем довольно неплохого состояния, которое продолжало кормить его сына Адольфа чуть ли не до начала Первой мировой войны.