Читаем 10`92 полностью

На стрелку я приехал своим ходом и приехал за полчаса до назначенного времени. К поляне подбирался не по берегу, а с противоположной стороны. Заглушил мопед на обочине дороги, перекатил его через бордюр и почти сразу уложил в кустах. Там же кинул сумку, из которой перед тем вытащил автомат. Сунул запасной магазин в боковой карман фуфайки, двинулся напрямик через рощицу в поисках овражка и почти сразу его нашёл, спустился по некрутому склону, уселся на жёлтую листву, попытался успокоить дыхание.

Унять лихорадочное сердцебиение никакой возможности не было, но как-то взял себя в руки, огляделся. Пусть листва и облетела почти повсеместно, в темени позднего осеннего вечера под деревьями сгустился едва ли не кромешный мрак. Быть замеченным случайными прохожими я нисколько не опасался, и всё же раскатал шапочку, прикрыл лицо, совместил прорези с глазами. После разложил приклад автомата, воткнул магазин и дослал патрон.

Лязг затвора разнёсся по тихой рощицу неожиданно резко, даже пожалел, что не сделал этого ещё в гараже. Но — обошлось. Я немного успокоился и двинулся по овражку, который глубиной доходил до середины груди и едва ли был сильно шире, но в качестве укрытия годился чуть ли не идеально. А вот в качестве огневой позиции он оказался далеко не столь перспективен. Да — деревья и кусты облетели, но даже так поляна из канавы почти не просматривалась.

К такому выводу я пришёл, когда под шорох сухой листвы пробрался дальше. Сумел разглядеть оттуда берег озера, но вот точное расположение полянки определить не смог. Пришлось вжаться в склон и ждать.

В голове что-то противно тикало, в расчертивший висок рубец лёгкой ломотой отдавался пульс. Ну где же они? Где?!

Петрович собирался подъехать пораньше, неужели что-то переиграли? Неужели из-за облавы на «Тысяче мелочей» перенесли стрелку на другой день или вовсе отменили?

Не утерпел бы и осветил циферблат часов, но спички остались в куртке, теперь только и оставалось, что ждать.

Ждать. Ждать. Ждать.

Ненавижу! Ещё и автомат непроверенный…

Я усилием воли взял себя в руки, и тут на берегу мигнули отблески фар. Едут!

Свет усилился, лучи замыкающей машины высветили красную «шестёрку» Демида, а потом мазнули по деревьям, легко пронзив облетевшие кусты и потухли. Но не погасли, просто водители развернули автомобили в сторону, откуда приехали. Задние габариты просматривались с моего места предельно чётко.

Захлопали дверцы, послышались отголоски голосов, замелькали тени и силуэты людей. Я полежал ещё немного, но никому и в голову не пришло проверить рощицу, тогда выбрался из овражка и под лёгкий шорох листьев неспешно пополз к полянке. То и дело останавливался, приподнимал голову и осматривался, но мелькавшие в свете фар силуэты оставались безликими; ничего не оставалось, кроме как пробираться дальше.

Понемногу накатила нервозность, лицо под маской вспотело, начала нестерпимо чесаться голова, но не запаниковал и не задёргался, продолжил двигаться размеренно и осторожно. Удалился от овражка уже метров на десять, пока, наконец, не удалось разглядеть фигуру Демида. Самый здоровый из всех — точно он.

И всё бы ничего, но вид с моей нынешней позиции открывался не из лучших, пришлось потихоньку-аккуратно смещаться в сторону от перегородивших обзор машин. Когда те остались сбоку, рискнул приподняться на одно колено и почти сразу различил среди прочих приземистый и плотный силуэт тренера, а вот его помощника, намеченного в качестве третьей цели, высмотреть так и не удалось. Под свет фар Николай не лез, а телосложением нисколько не отличался от рядовых быков, вычислить его по особенностям фигуры не вышло.

Вести огонь вполне можно было и отсюда, но облетевшие кусты укрытием послужить не могли, и после недолгих колебаний я остановил свой выбор на тополе с раздвоенным стволом. Переполз к нему, привстал, вжался в шершавую кору. Сердце колотилось как сумасшедшее, а щёки горели огнём, но как-то успокоился и взял себя в руки. Медленно и плавно поднял автомат, приложился к нему, посмотрел на тренера в прицел.

Первый выстрел уложу в цель наверняка, а вот дальше всё будет зависеть от действий Демида. Если он промедлит или запаникует, грохну сразу. Успеет среагировать — придётся тратить время, выцеливать его и стрелять, стрелять, стрелять, что неизбежно раскроет мою позицию.

Впрочем, многое будет зависеть от второй стороны. Пусть претензии у блатных и не слишком серьёзные, но едва ли они заявятся на разборку с пустыми руками.

Предугадать развитие событий не было никакой возможности, и я попытался очистить разум от неуместных сейчас сомнений, и без того уже пульс зашкаливал. Ещё немного и нервный тремор начнётся, а мне Петровичу проценты возвращать…

Я подержал прицел на невысокой плотной фигуре, потом переместил его на высоченного Валю Демидова.