Читаем 10`92 полностью

— Что-то случилось Сергей? — спросила с кухни Аня, тщетно пытавшаяся придать мало-мальски пристойный вид едва сходившемуся на груди халатику. Сразу стало ясно, что отвлёк я эту парочку отнюдь не от приготовления ужина; если до моего прихода тут и жарили, то исключительно Аню.

— Привет, — поздоровался я и поторопил приятеля с ответом: — Ну так что?

— Родаки в ночь сегодня. А что?

— Собирайся, валить надо. На нас вышли.

— Кто?! — опешил Андрей.

— Кони в пальто! — не сдержался я. — Сам как думаешь, а?

Фролов уставился на меня во все глаза.

— Ты серьёзно?

— Блин, Дюша, хорош тупить! — взорвался я, растеряв остатки терпения. — Меня сейчас у хозблока чуть не прихватили, еле ноги унёс! И о тебе они тоже знают, представились ментами, им журнал регистрации дали посмотреть. Адрес, сам понимаешь, вычислить не проблема!

Аня недоумённо захлопала глазами.

— Сергей, это шутка такая?

— Ага, прям обхохочешься! По поводу Тиши Морозова тебя опрашивали? О Головине слышала? Так они не от смеха умерли!

Андрей запустил пальцы в волосы, встопорщил короткий ёжик и помотал головой.

— Подожди, подожди! Как они на нас вышли-то? Как?!

— Жопой об косяк! — огрызнулся я, устроил сумку на пуфике, расстегнул молнию и принялся выкладывать на столик перед зеркалом пачки денег. — Короче, вот общак. Пиши своим записку, чтоб никому дверь не открывали и сваливай.

Аня негромко ойкнула, я проследил за её взглядом и обнаружил, что девушка во все глаза уставилась на уложенный в сумку автомат Калашникова. Похоже, она лишь теперь осознала, что всё это не дурацкий розыгрыш.

— Дюша, руки в ноги и пошли! — одёрнул я впавшего в ступор приятеля. — Валить надо!

Тот отмер и скомандовал Ане:

— Собирайся!

Та захлопала глазами.

— Но как же… А я… А мне зачем?!

Андрей замялся, а вот я рубанул правду-матку.

— Если тебя прихватят, то утюгом, как Головин, не отделаешься. Да и паяльник вариантом не из худших оказаться может. Оно тебе надо?

Заявил я это, не испытывая ни малейшего намёка на жалость; наверное, отстранённая прямота и вышибла почву из-под ног неизменно уверенной в себе девушки.

— Да о ком вы говорите-то?! — простонала она. — Кто прихватит?!

— Бандиты, — пояснил Андрей. — На Гуревича серьёзно наехали. Он спрятался, а мы под раздачу попали.

— А в милицию обратиться?

— Можно подумать, они к нам охрану приставят! Скажут, «вот когда убьют, тогда и приходите»! — раздражённо парировал Фролов. — Короче, иди вещи собирай! И завтра в салон не выходи, открываться не будем. Я либо вечером в общагу заскочу, либо послезавтра с утра, тогда всё и решим.

— А ты куда?

— В гараже у Серого переночуем или к Евгену забуримся, если у него хата свободна. Не знаю пока. Родителей на дачу отправлю от греха подальше, а там видно будет, — заявил Фролов, набрал из выложенных мной денег что-то около десяти тысяч и вручил их подруге. — Это тебе на первое время. И давай — шевелись уже! Мы серьёзно влипнуть можем!

Из глаз Ани покатились слёзы, и она убежала в комнату, Андрей поспешил следом.

Сборы заняли никак не меньше часа. Если Андрею хватило и десяти минут, чтобы одеться и скидать в спортивную сумку какую-то мелочёвку, то Аня набила вещами два чемодана, будто не собиралась возвращаться сюда вовсе. Что интересно, мой приятель девушку не торопил и не отговаривал. Скорее даже наоборот.

— Как всё устаканится, квартиру снимем, — заявил он. — Сразу туда и переберёшься.

— А почему не сейчас?

— Ночью?! Да и Гуревич может лавочку прикрыть. Из каких шишей тогда платить?

Я прислушивался к разговору лишь краем уха. Первым делом выключил свет на кухне, переставил к окну табуретку и принялся вглядываться в темень осеннего вечера. Интересовали не люди, людей было толком не разглядеть, интересовали машины. А конкретно — белая «девяносто девятая».

Так ничего и не заметил, но из квартиры в подъезд вышел, сунув руку в сумку и нащупав указательным пальцем спусковую скобу. Лифтом пользоваться не стал, спустился на первый этаж по лестнице. Там дождался Андрея, нагруженного пожитками подруги, и настороженно выглянул на улицу. Вроде, чисто.

Фролов дотащил чемоданы до дороги, а потом минут десять безуспешно пытался поймать попутку для хмурой и уже далеко не столь напуганной Ани, пока наконец не отправил ту в общагу.

— Избавился? — ухмыльнулся я, когда габариты видавшей виды «волги» исчезли в темноте.

— Да ну тебя, Серый! — досадливо отмахнулся Андрей. — Что делать-то будем?

— К Евгену ночевать пойдём.

— Не придуривайся! Что мы будем делать, а?

Я тяжело вздохнул.

— Обстоятельства изменились, Даниляна придётся гасить. Только не из-за того, что нам Гуревич за это денег заплатит, просто иначе хана. Чистая самооборона.

— Да хорош словами играть! — разозлился Андрей. — Какая, на фиг, разница, по какой причине мы этого бандюка грохнем?

— Для меня разница есть.

И это в самом деле было так. Теперь я лишь реагировал на события, пытаясь устранить угрозу, и ощущал себя в привычной стихии. Теперь с чистой совестью мог сказать самому себе, да и всем остальным, что иначе было нельзя.

— Но деньги возьмёшь? — с подначкой уточнил Андрей.

— Возьму.