Читаем 10`92 полностью

Рома сунулся было узнать насчёт денег, и я постучал себя полусогнутым указательным пальцем по виску. На этом тему и закрыли. А потом неспешно кативший по Гагарина милицейский уазик вдруг ещё больше замедлился и свернул к нам, притормозил.

Ладно хоть выходить из служебного автомобиля никто не стал, только опустил боковое стекло водитель.

— Какие сигареты есть? — поинтересовался он.

Воробей взял на себя инициативу, подошёл и сообщил, что сигаретами не торгуем, тут же достал из кармана пачку «Мальборо», предложил закурить. Милиционер взял сразу несколько, поделился с коллегами. О чём пошёл разговор дальше, разобрать не получилось, но челнок нервозности не проявлял и даже время от времени посмеивался, потом забрал из «буханки» полблока сигарет из своих личных запасов, одарил им патрульных.

— Дань, что ли, собирают? — спросил Лёня, когда УАЗ уехал во дворы.

— Не, нормальные мужики, — покачал головой Воробей. — Сам угостил. Надо отношения налаживать.

И тут Рома встрепенулся, указал на другую сторону дороги.

— Серый, глянь! Не твоя чапает?

Я присмотрелся и точно — по противоположному тротуару в компании кудрявой подружки шла Зинка. Судя по дипломату в руке, они куда-то намылились сразу после школы.

— Да, слушай, Серый! — прищёлкнул вдруг пальцами Лёня Гуревич. — Давно спросить хотел. Твоя, случаем, не еврейка? Очень черты лица характерные.

Характерными черты лица были у тёти Софьи, да и Нина унаследовала немалую их часть, но никак не курносая Зинка, это и заставило озадаченно уставиться на бывшего одноклассника. Пусть и не всегда соображаю достаточно быстро и случается, сначала отвечаю, а уже затем обдумываю сказанное, но тут не сплоховал. Зайди речь о ком-нибудь или чём-нибудь другом, — мог ответить на автомате, но Зинка — это Зинка. Слишком личная тема, чтобы вот так сразу выкладывать всю её родословную. А потом в памяти всплыло заявление дяди Пети о партнёре-еврее, и откровенничать расхотелось вовсе.

Вот же скользкий тип Гуревич-старший, куда угодно без мыла пролезет! Точно ведь вознамерился выяснить личность дядькиного компаньона и попробовать наладить сотрудничество напрямую, выкинув нас из денежной цепочки. Ну да! Это ещё у Бенни Хилла было: «устраняй посредников»!

В итоге я покачал головой и попытался отшутиться.

— Я ни разу не антисемит, особенно когда дело касается девушек, но её фамилия Марченко. Ты много знаешь евреев по фамилии Марченко?

И ведь даже не соврал! Как говаривал мультипликационный Филеас Фогг: «Честность — вот лучшая политика!»

— Хохлушка! — разочарованно протянул Гуревич-младший.

— Ага, — подтвердил я, поскольку и это тоже было чистейшей правдой.

И тут в разговор влез Рома.

— Только у неё двойная фамилия! — заявил он и, прежде чем мне удалось заткнуть его, добавил: — Марченко-Динамо. Динамит она Серого почём зря!

Я так и замер с наставленным на приятеля пальцем, поскольку ожидал услышать от него совсем другую двойную фамилию: Марченко-Михельсон.

— Тогда уж Динамо-Марченко! — с готовностью подхватил шутку Андрей.

Посмеялись, конечно, но Лёня шутку не оценил, распрощался с нами и укатил вместе с Толстым. Тогда начали собираться и мы. Пора было делить деньги.

В хозблоке, когда Андрей расстегнул сумку и высыпал на стол пачки денег, впечатлились все, даже я. Четыреста тысяч мелкими купюрами смотрелись на редкость внушительно.

— Э-эх! — печально протянул Воробей. — Эти бабки нам бы да пару лет назад…

— Так тоже неплохо, — отмахнулся Андрей. — Твоих тут семьдесят две тысячи, ещё семьдесят девять — общак.

Костя Чижов недовольно покрутил носом и с плохо скрываемым раздражением спросил:

— А не слишком круто для общака?

— Не слишком! — отрезал Фролов. — Мы медицинский спирт на диван обменяли, а он не из воздуха взялся. С тех чеков по две штуки отложим.

— Так диван, вроде, бракованный? — удивился Рома.

— А это с какой стороны посмотреть, — усмехнулся наш бригадир. — Тут, знаешь ли, возможны варианты. Сейчас у нас в общаке девяносто тысяч, сорок отложим, на остальное возьмём газовый ствол. По стволу возражений, надеюсь, нет?

Этот вопрос он задал исключительно ради проформы, никто против приобретения газового оружия ничего не имел, а Женя Зинчук идее вооружиться так и вовсе откровенно обрадовался.

— Чур, у меня будет!

— Посмотрим, — уклончиво ответил Фролов и уточнил: — Обеспечишь, Серый?

Конкретного ответа на этот счёт я ещё не получил, но кивнул.

— Обеспечу.

Андрей отсчитал мне пачки десятирублёвок и четвертных, те едва поместились в и без того уже забитую лыжными шапочками сумку.

— Итого, каждому за прошлую неделю причитается двадцать четыре с половиной тысячи и десятка за ту субботу сверху. Нормально так набежало, да?

— Очешуеть! — выдохнул Рома. — Я себе пуховик и обувь нормальную на зиму возьму! Думал в сэконд-хенде затариваться придётся, а тут натурально попёрло. Погнали завтра на Зелёный! Только прямо с утра, а то пропью!

— Давай! — поддержал приятеля Зинчук. — Тоже себе что-нибудь присмотрю.

— А мне на кожанку почти хватает, — прикинул Чиж. — Дима, давай на следующей неделе остаток добью, а?