Читаем 10:34 полностью

И вдруг я задумался: а что, если это правда? Что, если Орден действительно убил всех этих людей? Мы ведь с парнями караем еретиков по приказу магистра. Вдруг есть и те, кто делает то же самое, только не кулаками, а огнем? Я замотал головой: нет, не может быть!

– Ты ведь и сам думал об этом, да? – спросила она. – По глазам вижу: так и есть.

Я не ответил. В голове у меня происходила революция. Я взглянул на опаленное дерево и вдруг представил тебя, Рита, умирающую в пламени костра, а перед тобой – людей в черном… с серебряными крестами на груди. И впереди всех – магистр отец Пейн!

– Это все, о чем я хотел тебе рассказать, – сказал Артур. – А теперь, как и обещал, я отвезу тебя обратно в город.

Марта достала из кармана электрошокер и направилась ко мне.

– Может, на этот раз обойдемся без багажника? – содрогнулся я. Меня замутило от одной мысли, что снова придется несколько часов лежать в позе эмбриона в железном, пропахшем бензином коробе, да еще и с болью после шоковой терапии.

Артур нахмурился:

– Разве тебе можно доверять?

Я подумал и ответил:

– Буду вести себя мирно. Обещаю.

Какое-то время он смотрел мне в глаза, потом кивнул.

– Это оставь себе. – Артур вложил мне в карман фотографии. – Пусть они тебе напоминают о нашей беседе.

Меня приподняли, разрезали веревки на ногах. Когда я забирался на заднее сиденье автомобиля – почувствовал, как ладонь наконец выскользнула из веревочной петли. Я осмотрелся: девчонку, что села рядом, демонстративно положив электрошокер на колени, вырублю ударом локтя – и это жалкое оружие ей не поможет. А потом накину на шею Артуру ту самую веревку, которой мне скрутили руки… Но, конечно же, делать этого не стал.

Рот мне не заклеили, но и так было не до разговоров. Всю обратную дорогу до Погорска молчали и мои похитители. Я смотрел на мелькающие за окошком силуэты деревьев, кустов, придорожные знаки, столбы и думал: привычный мир рассыпался на куски у меня в голове.

Часа через три меня высадили в центре города, неподалеку от моего дома. Выходит, они знают, где я живу! Однако я тоже узнал кое-что: модель и цвет машины. Они даже не потрудились замазать номер! Я бы своих воинов за такой промах заставил всю ночь молиться, истязая себя плетью.

Артур вышел из машины, чтобы развязать мне руки, – я же демонстративно бросил веревку ему под ноги. Он удивленно поднял на меня глаза и все понял. Только и пролепетал:

– Спасибо.

– Я же дал слово!

Сам же подумал: если их автомобиль не угнан – ничего не стоит пробить через знакомых ментов данные владельца. Эти олухи, сами того не подозревая, всучили мне козырь. И, если я не разделался с ними сейчас, это не значит, что не найду их завтра.

Прежде чем уехать, Артур вернул мне мобильник. В нем я обнаружил с десяток пропущенных вызовов. Все от журналистки Жени. Перезвонил.

– Слава? Ты куда пропал? – раздался в трубке сонный голос. Еще бы: время, небось, далеко за полночь. – Я чуть с ума не сошла! Мы с Ромой часа три проторчали у того подвала, а ты так и не появился. С тобой все в порядке?

– Все хорошо. – Сам при этом подумал: «Да ни хрена не в порядке! Все просто ужасно!», и сказал: – Уже поздно. Спокойной ночи. Завтра увидимся.

– Ладно. И тебе спокойной ночи.

Ага, уснешь тут!

Я побрел домой, чтобы все-таки попытаться заснуть и хотя бы ненадолго забыться.

День шестой

Когда я распахнул глаза, за окном сияло солнце. Я возблагодарил Господа за то, что он все-таки послал мне сон, и главное – без кошмаров. Однако с пробуждением вернулись воспоминания обо всем, что произошло вчера. Рафаэля убили, а маньяками-поджигателями оказались люди, которых я много лет считал своей семьей. Да с такой реальностью и кошмары не нужны: жизнь страшнее!

«А что, если все не так? – думал я, лежа на жесткой кровати и глядя в потолок. – Что, если Артур и его девчонка умышленно лгут, чтобы сбить меня с истинного пути? Чтобы направить мой гнев против своих же?»

Я достал из кармана куртки фотографии, внимательно рассмотрел их. На первой, без сомнения, были Артур и ты, Рита. А на второй, где ты привязана к дереву, точно стоял отец Пейн. И все же что-то с этими снимками было не так, но что именно, я понять не мог. А кто сможет?

И тут я вспомнил: ведь наш Попугай – дизайнер! Наверняка он разбирается в таких вещах!

Когда я выходил из дома, меня вдруг охватили сомнения. Глянув на свои пальцы с татуировкой «1034» и на сбитые костяшки, я подумал: имею ли право обращаться к нему после всего, что было? Однако я больше не знал никого, кто мог бы мне помочь в этом деле. И, перешагнув порог своей квартиры, а вместе с ним и через свои душевные терзания, я вышел на улицу. Будь что будет!..