Читаем 10:34 полностью

– Быть может, это какая-то игра для богатеев? – пожал плечами Рома. – Не знаю.

Он стал собирать информацию о маньяках и их жертвах, общался с очевидцами, расспрашивал друзей и родственников погибших, осматривал места преступлений. Его удивило, почему ни одно из этих злодеяний так и не было раскрыто. Ведь почерк убийств был явно схожим. Возможно, в милиции не связывали эти дела между собой. Хотя напрашивался вывод, что сделано это было умышленно, что среди поджигателей есть весьма влиятельные люди. Открыто противостоять банде садистов (да еще и со связями) Рома, ясное дело, не мог. И тогда он решил действовать иначе: сделать так, чтобы все узнали об этих преступлениях, чтобы само общество потребовало возмездия. Так и пришла идея рассказать обо всех этих злодеяниях в СМИ. Он начал писать статьи и через журналистку Женю публиковать в газете. И это сработало: именно благодаря его материалам по Погорью поползли слухи о банде маньяков-поджигателей. Рома надеется, что люди будут напуганы настолько, что потребуют от властей принять меры и наказать виновных. И тогда никакие связи не помогут им избежать возмездия.

– Ну, у меня иные методы борьбы, – сказал я, хрустнув костяшками пальцев. – Мне бы только добраться до подонков. Ты знаешь какие-нибудь имена?

– К сожалению, нет, – мотнул головой парень. – Не могу назвать даже подозреваемых. Но я знаю лишь одно: если вы пойдете по их следам, они сами вас найдут. Уж поверьте, испытал на себе не раз.

– Меня это устраивает, – сказал я, ухмыльнувшись. – Пусть приходят: я буду готов! Есть идеи, с чего начать?

Рома пожал плечами:

– Все, что мне удалось разузнать, вы читали в статьях. Могу лишь показать места преступлений. Одно, кстати, даже прямо сейчас. Убийство произошло здесь, в Красновке.

– Веди!

Мы вышли на улицу. Я было пошел к машине, но Рома сказал:

– Тут недалеко.

Мы прошли узким переулком по коридору из высоких заборов и вышли… к железной дороге, за которой чернел лес! У меня между лопаток выступил пот. Только не это! Судьба словно издевается надо мной. Почему все пути непременно ведут сюда? Этот поселок, ночь, лес, железная дорога… Все как тогда! Быть может, таким образом Господь испытывает меня? Проверяет мою волю?

– Все в порядке? – спросила Женя, заметив мое состояние.

– Так, вспомнилось кое-что… Идем!

Мы поднялись на железнодорожную насыпь, пошли по шпалам. Впереди сияли фонарями перрон и здание вокзала. Не доходя до него метров двести, Рома остановился, опустился на колени, провел ладонью по гравию.

– Здесь. Примерно год назад тут была сожжена очередная жертва – молодой мужчина. Его…

– …привязали к дереву, надев на голову мешок, облили бензином и подожгли, – закончил я за него.

И на удивленный взгляд Ромы ответил:

– Вчера то же самое едва не случилось с нами. На этом самом месте!

– Я же говорил, что, если вы пойдете по следу, убийцы сами вас найдут. Они не прощают тех, кто становится на их пути!

Заметив, что Женя с опаской озирается, я машинально стиснул в кармане кастет. Мне вдруг стало казаться, что лес вокруг ожил: полон теней, словно нас со всех сторон обступают чудовища. Я потянул из кобуры травмат. Ну давайте, мрази! Подходите! Я готов! Но лишь чудовищный лес шумел в ответ, размахивая черными мохнатыми лапами деревьев. Конечно же, они так просто не покажутся. Эти трусы нападают только со спины, когда не ждешь. Но теперь я буду готов, всегда! Больше вам не застать меня врасплох!

И вдруг я увидел зарево: вдали, между темных крыш домов, словно разгорался рассвет. Хотя какой может быть рассвет в два часа ночи? По трассе со стороны города, сверкая маячками, пронеслась машина с сиреной. Затем вторая, третья.

– О черт! – вскричал Рома. – Это же…

И вдруг рванул в том направлении. Мы с Женей переглянулись, и в ее глазах я тоже прочел страшное предчувствие. Мы побежали за Ромой в сторону все больше разгоравшегося вдали пламени. И наконец, выбежав из очередного переулка, очутились у полыхающего дома. Перед пожарищем толпились люди. Кто-то пытался тушить, таскал от колодца ведра с водой. Взялись за дело и подъехавшие пожарные, но все это было напрасно: пламя уже рвалось из окон.

– Бедный старик, – вздохнула какая-то женщина. – Такая страшная смерть!

– Ты знаешь, чей это дом? – спросил я Рому, который с ужасом смотрел на пылающую избу. Впрочем, мне самому уже стало понятно.

– О нашей встрече договаривался местный детсадовский сторож. Это, –кивнул Рома на пламя, – его дом!

В его испуганном взгляде читалось: «Я же говорил, что они не прощают тех, кто становится у них на пути!»

Подбежав к забору, я распахнул калитку. Дым разъедал глаза, в лицо дышало адским пламенем, но я смог разглядеть входную дверь горящей избы. Подпертую доской!

– Слава! Слава, сюда! – раздался крик позади.

Обернувшись, я увидел, что Женя указывает куда-то, и заметил убегающего человека. Человека в черном! Когда я, расталкивая глазеющих на пожар зевак, добрался до угла, за которым скрылся беглец, то увидел лишь красные огни черного автомобиля. Хлопнула дверца, и машина рванула с места.