Читаем 1 полностью

Гул турбин нарастал и уже через минуту оглушал всех на стадионе. Шестнадцать лопастей резали воздух, разгоняя его по полю, становилось трудно стоять на ногах.

-Генерал, к полёту готовы! – доложил мне Вулин ровно через пять минут. К этому моменту даже рацию я слышал с трудом.

-Команда крыши! Запуск всех систем! Открытие!

К рокоту винтокрылой машины добавился другой – менее величественный, но намного более громкий. Металл тёрся проржавевшими соединениями, резонируя по всей крыше. Тонкие стальные листы дрожали от такого грохота, некоторые зажимали уши.

-Готовность!

-Запускай! – рявкнул я в своём шлеме и весь купол над стадионом пришёл в движение. Подобно исполинскому фотоаппарату, стадион открывал гигантский затвор, и отверстие посередине крыши начало медленно, но верно увеличиваться. Показались очертания сложного многогранника, после чего сверху посыпался песок. Сначала тонкими струйками, которые постепенно переросли в настоящий водопад из песка и пыли. Крыша продолжала открываться, и с каждой секундой у бортов поля наметало всё больше и больше песка.

-Экипаж, взлёт! – приказал я. Медлить было нельзя – или у них просто забьются турбины. Вертолёт был готов к песчаным бурям, но то что обещало произойти в следующее мгновение могло вывести из строя любую технику.

Гул двигателей и басовитый рокот огромных лопастей усилился и шасси МИ-113 оторвалось от земли, оставив за собой пустую землю в тех местах, где стояли колёса. На резине повисли куски дёрна и травы – вертолёт оторвался от земли, в которую врос за три с лишним сотни лет простоя. Величественная машина зависла в воздухе, всего в паре метров над землёй.

После этого в стадион Мародёров разом рухнули сотни тонн песка – крыша открылась до своего максимума, необходимого для беспрепятственного вылета вертолёта. Тут же лопасти разогнали пыль в разные стороны и на трибуны обрушился настоящий шторм – но всё было предусмотрено. Именно для этого Мародёры закрыли свои домики специальными, сделанными как раз для этого щитам.

Но я смотрел не на домики, а на винтокрылую машину. Шестнадцать лопастей, четыре винта на двух осях работали в идеальном режиме, не было ни одного сбоя. Как сказал мне Динозаврик за день до этого: “поднимется на метр – значит долетит до Владика!”. Сомневаться в его словах мне никогда не приходилось – и сейчас повода делать это не было.

-Экипажу взлёт разрешаю, – приказал я по рации, – Держитесь заданного маршрута и слушайте нашего штурмана.

Немного погодя, продолжая смотреть на вертолёт, я добавил.

-Счастливого пути!

-Вас поняли, генерал! Улетаем! – ответил мне Вулин, и машина, натужно ревя движками, стала медленно подниматься к небу. Спокойно вылетев за крышу, она на прощение покачнулась, махнув одним из своих “крыльев” на котором держался винт, и повернулась на восток.

Тут же со своих мест сорвались все мародёры, и дружно, как один ломанулись к выходу из стадиона. Ворота распахнули настежь, и две с лишним тысячи зверей, не исключая моих ребят и меня самого, кричали как малые дети, маша и крича на прощание в след улетающей машине.

Тогда, смотря на вертолёт, я понял что даже наш мир был не так плох. В нём было что-то прекрасное. Огромный вертолёт, уверенно летящий к своей цели с полным баком топлива и ценным грузом на борту – тоже был по-своему прекрасен. Ведь спустя три сотни лет машина выполнит свой долг.

И я был рад этому.

====== 60. Жалко, выжили не все. ======

После запуска МИ-113, весь стадион, принадлежавший мародёрам, стоял на ушах ещё два или три дня – я не смог вспомнить точнее, даже если очень захочу, да я и не хотел. На меня разом свалилась вся организаторская работа по уборке стадиона от пары десятков тонн песка, которые обрушились на зверей при открытии крыши, по организации поставок продовольствия, по организации гарнизона, в общем – меня назначили главным штаба, но я всю работу перепоручил другим, равномерно размазав её по более широкому кругу лиц. Мародёры признали, что в военное время без главного они долго не протянут, но общественность взяла с меня и Кроноса лично обещание, что как только война будет выиграна – они получат свою автономию, вернувшись к былому строю. Обещание мы им дали, и клятвенно обещались выполнить. Честно.

Несмотря на то, что больше сотни мародёров улетело с вертушкой до Владивостока, чтобы в Алмазном Пике стать киборгами, некоторые из оставшихся тоже пожелали стать частью регулярной армии и даже принять участие в штурме нашей столицы. Пополнение было принято с восторгом: нашим сержантам было дано полное право оторваться на трёх новых ротах, погонять их по стадиону и научить их ходить строем, чтобы не повадно было. Не скажу, что всё это пробудило какой-то энтузиазм среди большей части населения стадиона, но абсолютное большинство было согласно с нашими решениями и решениями своих соседей. Те, кто придерживался иного мнения, порой сами признавались мне, пожимая плечами: их никто не держит тут, но уходить не хотелось. Удивительно правильные и адекватные ребята, были эти мародёры.