Читаем 1:35 ночи полностью

В 1:33 Делайле пришла в голову ещё более замечательная идея. Она заедет на какой-нибудь из больших мостов. Уж там-то Элла до неё точно не доберётся – учитывая, что решение свернуть на мост она приняла буквально в последний момент.

Даже среди ночи на мосту было около дюжины машин. Ладони Делайлы вспотели, и она по-другому перехватила руль. Она несколько раз моргнула – перед глазами всё начинало плыть. Сосредоточившись на дороге, она заставляла себя не смотреть на часы на приборной панели.

Но всё равно сразу поняла, когда наступил 1:35.

Она поняла, потому что услышала, как открывается дверь на пассажирском месте. Делайла ахнула и на мгновение потеряла управление, но потом схватилась за руль и вернулась на свою полосу. Шум ветра из открытой пассажирской двери донёсся до неё за мгновение до того, как та снова захлопнулась. Делайла посмотрела направо, ужас разливался по всему её телу. Она была уверена, что Элла сидит в машине рядом с ней.

Но на сиденье никого не было.

Там лежали только пакет из фастфуда, сумочка Делайлы и фонарик.

Уже почти переехав мост, она снова посмотрела на дорогу. А потом – бум – что-то ударило по крыше машины.

Делайла закричала и вдавила педаль газа в пол. Машина дёрнулась вперёд, и она лишь в последний момент успела вывернуть руль, чтобы не задеть ехавший перед ней фургон. Потом она вернулась на прежнюю полосу – как раз вовремя, чтобы свернуть на первом же повороте.

Делайла гнала, как безумная, по дороге, которая шла параллельно реке, и остановилась, лишь добравшись до заколоченной фабрики. Машина, визжа тормозами, раскидала по сторонам гравий.

Делайла выключила двигатель и выскочила из машины, едва та остановилась. Она даже не стала её запирать. Схватив сумочку и фонарик, она захлопнула водительскую дверь и бросилась бежать.

Она бежала к реке, которая текла позади фабрики. Под ногами хрустел потрескавшийся цемент и мусор; она бежала, пока не потеряла из виду дорогу. И машину тоже.

Делайла видела, куда бежит, потому что фабрика, пусть и заброшенная, оставалась хорошо освещена. Она остановилась и огляделась.

Она даже не представляла, где находится, но в безопасности себя не чувствовала. Но где она вообще сможет почувствовать себя в безопасности?

Она осмотрелась вокруг. Может быть, если ей удастся спрятаться от Эллы сейчас, кукла не найдёт её снова.

Но где ей спрятаться?

Делайла увидела дренажную трубу в дальней части фабрики. Огромную, больше метра в диаметре. В неё можно легко заползти.

Она широкими шагами пересекла гаревый пустырь, усыпанный щебёнкой и испещрённый выбоинами, направляясь прямо к трубе. Но на полпути она остановилась. Ей нельзя брать с собой сумочку. Вообще ничего нельзя брать с собой. Она не знала, что связывало её с Эллой.

Ещё раз обернувшись кругом, Делайла увидела стопку шпал. Должно сработать. Оглядевшись в третий раз, она убедилась, что рядом никого. Она подбежала к шпалам и спрятала сумочку в проёме. Потом, в очередной раз оглянувшись, Делайла бросилась к дренажной трубе. Она заползла внутрь, присела на корточки и поняла, что у неё кружится голова. Она дышит слишком часто и глубоко.

Наклонившись вперёд и сунув голову между колен, она попыталась дышать медленнее, пусть даже вдыхая меньше кислорода, чем необходимо. Ей очень не хватало бумажного пакета. В машине, конечно, был пакет, но возвращаться туда теперь нельзя.

Ей вообще нельзя возвращаться никуда, где она бывала раньше. Нельзя возвращаться к прежней жизни.

Элла найдёт её где угодно.

Даже здесь.

Делайла опустилась на дно трубы и свернулась калачиком, обхватив руками колени. Она пыталась молчать, но не смогла. Она завыла.

Звук, который она издала, не был похож ни на какой другой, что когда-либо слышали от неё люди.

Даже когда умерли её родители.

Даже когда первая приёмная семья отказалась оставить её у себя.

Даже когда четвёртый приёмный отец бил её.

Даже когда Джеральд заставлял её сморкаться строго по расписанию.

Даже когда Ричард вышвырнул её из дома.

В этом звуке была вся боль, весь страх и всё сокрушительное разочарование, что она когда-либо испытывала – всё это объединилось в жуткий, пронзительный вопль. То был крик женщины, у которой больше не осталось сил. Она не могла больше сопротивляться.

Делайла закрыла рот. Болело горло. И лёгкие. И сердце.

И она не могла перестать дрожать. Всё её тело почти билось в конвульсиях от страха.

Нет, не страха.

Делайла уже ушла так далеко за пределы страха, который можно описать словами, что даже не чувствовала себя человеком.

Она никогда больше не будет в безопасности.

Всхлипывая, Делайла кое-как встала на четвереньки. Здесь оставаться нельзя. Элла узнает, где она.

Стирая руки о жёсткий бетонный пол, Делайла поползла обратно, к зеву дренажной трубы. Выбравшись из неё, она поднялась на ноги.

Куда ей идти?

Делайла снова бросилась бежать. Она бежала параллельно реке, оглядываясь туда и сюда, в поисках любого пути к отступлению, аварийного люка, сиденья с катапультой – чего угодно, что помогло бы ей оказаться как можно дальше от Эллы.