Читаем полностью

Отец Садии закашлялся. Наверное, подавился чем-то… Он поднял глаза от тарелки и спросил:

– Ты хочешь сказать, что мой карри не божественный?

– Ваш слишком острый на мой вкус, – ответила Клео как ни в чем не бывало.

Садия спрятала лицо в ладонях, Балрадж и мама посмеивались. Клео была просто необыкновенной – ничего не боялась. Если б только она, Садия, умела так разговаривать с собственным отцом!

Но это была только первая ошибка за тот вечер…

– Вздор! – сказал папа. – В настоящем карри должно быть много перца, ну и все остальные специи.

– А я предпочитаю тот, что готовит Аниша, – повторила Клео, имея в виду маму Садии.

Женщина довольно улыбнулась.

– Это потому, что я соблюдаю правильные пропорцииперца, куркумы и тмина, – сказала она. – Секрет приготовления карри в том, чтоб правильно смешать всеспеции, составляющие его, и не переборщить с чем-то одним. – С этими словами она с притворным укором посмотрела на мужа.

Отец Садии развел руками.

– Ну вот, мой карри никому не нравится… – вздохнул он. – Даже тебе, Садия? – спросил он, положив кусочки цыпленка в соусе на рис басмати. – Может, из-за этого ты похудела?

И тут Клео сморозила очередную глупость:

– Да это все из-за занятий фигурным ката нием!

Едва эти слова вылетели у нее изо рта, как она тут же поняла свою оплошность.

На миг девочка запаниковала.

Садия оцепенела, вилка застыла у нее в руке, а соус капал на тарелку.

Аниша поднесла руку ко рту.

Балрадж сжал зубы, будто кто-то его ужалил.

Тишина и аромат специй вдруг стали невыносимыми.

– Что? – спросил синьор Джайраджа. – Какое еще фигурное катание?

Садия невозмутимо подняла на него глаза и ослепила ангельской улыбкой:

– Ну, вы же знаете, иногда мы ходим в ледовый дворец по субботам. Как в тот раз на день рождения Лауры… До самого января это сезонный спорт, верно?

Балрадж снова принялся жевать.

– В мамином карри почти не чувствуется кориандр, – размышлял он, будто основной темой разговора еще был соус.

Отец Садии, кажется, расслабился.

– Постарайся не слишком разбрасываться карманными деньгами, – сказал он дочери.

– Вход в ледовый дворец стоит недорого, – осмелела Садия.

– Конечно, если б у нас были свои коньки… – вмешалась Клео. Она знала, что Садия носит чьи-то старые коньки, и знала также, что родители всегда сомневаются, что подарить детям, и в девяносто девяти случаях из ста дарят совсем не то, что нужно.

– И сколько раз в году вы ходите в ледовый дворец? – спросил отец Садии. – Четыре, пять?

– Около того, – ответила его дочь, истязая кусок курицы вилкой.

– И сколько стоит прокат коньков?

– Десять евро, – сказала Клео.

– Десять на пять будет пятьдесят, верно?

Девочки кивнули.

Тогда синьор Джайраджа продолжил рассуждать:

– Пара коньков стоит, как минимум, сто, верно?

Садия видела, сколько стоят коньки в магазине Паластеллы. Самая простая модель вместе с лезвиями стоила больше ста евро.

– Около того, – ответила она.

– И скорее всего, на следующий год ботинки будут тебе малы. Так что в этой покупке просто нет смысла. Она невыгодная.

Девочки печально переглянулись. Садия часто жаловалась на то, что у отца кассовый аппарат встроен в голову.

– Это была просто идея, – сказала Клео. – В конце концов, через полтора месяца Рождество.

Рождество приближалось, а напряжение перед зачетом все нарастало. Через несколько уроков, когда Бетти объясняла детали предстоящего спектакля, разгорелся настоящий скандал.

Все ученики сидели в просторном атриуме напротив раздевалок, а Бетти раздавала всем листы с программой показательных выступлений. Она распределила их в соответствии с возможностями и способностями каждого из фигуристов, чтоб ребята могли показать себя с лучшей стороны, выполняя те фигуры, которые получались у них удачнее всего. Но видимо, в чем-то она ошиблась…

– Я тоже хочу тулуп после перекидного акселя! – протестовала Жасмин, подсмотрев программу Анжелики. – Его сделать намного проще, чем сальхов после акселя. И почему я должна делать сальхов?

– Зато у тебя вход в пируэты гораздо проще, чем у меня! – раздраженно ответила Анжелика, указав в листке Жасмин на раздел с вращениями. Ее ужасно бесило, что Джаз считала ее программу самой легкой.

Садия положила ей руку на плечо.

– Если будешь с ней спорить, ты только ей подыграешь, – шепнула она.

– Это называется вращения, а не пируэты! – прошипела Жасмин. – И это неправда, что мои проще… хотя бы потому, что у меня все они получаются идеально!

Бетти вздохнула. Не успела она вмешаться, как в разговор встряла Клео.

– Тогда почему ты хочешь более простую последовательность прыжков? – спросила она, прищурив зеленые глаза.

– Да ладно, оставь ее в покое, – пробормотал Давиде. – Давай лучше подумаем о нашей программе.

– Как же ты меня достал! – не осталась в долгу раздосадованная Клео. – Ты все время на ее стороне!

– А ты подумай, почему так происходит, – вновь завелась Жасмин, окинув Клео взглядом с ног до головы. – Ты себя в зеркало видела? – добавила она, ухмыльнувшись.