Читаем полностью

Точное следование предписанным нормам выдачи питания «восточным рабочим» доставляло, однако, существенные неудобства хозяевам как крупных, так и мелких хозяйств. В поместьях работники разных национальностей должны были получать особое питание, предписанное нацистским законодательством для их группы. Приготовление пищи для многонациональной группы работников крупных хозяйств отнимало, таким образом, много времени и требовало дополнительного труда⁴⁷¹. В мелких хозяйствах предоставление «восточным рабочим» особой нормы питания и вовсе было невозможно, так как для этого не было свободных трудовых ресурсов. Распоряжение Имперского министра продовольствия и сельского хозяйства Р.В. Дарре от 17 апреля 1942 г. о нормах питания для «восточных рабочих» в сельском хозяйстве содержало следующую оговорку: «В небольших и средних крестьянских хозяйствах, где военнопленным и советским гражданским рабочим ввиду их небольшого числа или в связи с местными условиями не может быть предоставлено отдельное питание, разрешается выдача такой же нормы продуктов, как и для других рабочих»⁴⁷².

Советские граждане, работавшие в поместьях или крупных крестьянских хозяйствах, получали питание в меньшем объеме и худшего качества. Так, проверка одного из поместий Нижней Саксонии в июне 1942 г. показала следующее: «...объем питания был совершенно недостаточен для поддержания трудоспособности людей. К примеру, во время одного обеда для 3 украинцев было приготовлено 10 картофелин среднего размера. Соусом к ним была вода, в которой они варились. Далее полторы ложки рагу из свинины. Вечером трое украинцев получили VA литра молочного супа, состоявшего из около 1 литра жидкости, к которой ничего дополнительно не было. Уже несколько раз были случаи, когда иностранные рабочие падали в поле в обморок от слабости»⁴⁷³.

Материалы интервью с бывшими «восточными рабочими» также свидетельствуют о том, что питание, выдававшееся «восточным рабочим» в крупных сельскохозяйственных предприятиях было значительно хуже, чем в мелких. Угнанная вместе с матерью и попавшая в сельское хозяйство в возрасте

7 лет Елена М. с отвращением вспоминает о качестве питания в поместье, в котором она работала: «Во-первых, очень плохо кормили. Мама (пауза) стала уже опухать с голода... Вот. Варили эту цветную капусту, олбарим⁴⁷⁴ называется. Она же... хранилась, может, некачественная, или что. Варили, знаете, нальют в тарелку или в миску, поверху пекали (Пауза)... Представляете, что это такое, пекали? (...) Это такие...ну, как вам сказать...похожи... комар не комар, больше как моль, похожи ...вот такие большие крылья распущены»⁴⁷⁵.

В этих условиях «восточные рабочие» старались незаметно украсть продукты. Работавший в крупном немецком поместье Михаил К. вспоминает на какие ухищрения шли работники, чтобы добыть дополнительное питание: «Мы с вечера поставим тюки с соломой. А куры ходят, да приходят и за теми тюками несутся (смеется). Николай пойдет, все тюки обойдет - выносит пять или шесть яиц - есть подкрепленье. Работаем в поле, копаем картошку, я пять штук взял, Николай пять штук взял, Зенек пять штук взял - деруни приготовили»⁴⁷⁶. Юрий X., попавший в поместье в пригороде Кенигсберга, вспоминает, как он пытался разнообразить свой рацион, воруя рыбу у хозяйских кошек: «Хотелось кушать, а кушать все же было мало, одной капустой сыт не будешь, а рыбочка, все же, какая бы ни была плохая, маленькая, а все же мясо»⁴⁷⁷.

Необходимо отметить, что на практике размер и качество питания «восточных рабочих» в сельском хозяйстве зависели от доброй воли их работодателя. По сравнению с промышленными рабочими «восточные рабочие», использовавшиеся в сельском хозяйстве, практически не испытывали постоянного чувства голода. Формально их рационы питания были даже ниже, чем у рабочих, использовавшихся в промышленности⁴⁷⁸, однако «восточные рабочие» в небольших сельских хозяйствах получали продукты более высокого качества, их порции, как правило, были достаточны, несмотря на тяжелый физический труд. Гуманное отношение к иностранным рабочим части владельцев мелких и средних крестьянских хозяйств было вызвано экономической заинтересованностью в поддержании трудоспособности. Кроме того, сельскохозяйственные рабочие, даже несмотря на строгую охрану, могли утолить свой голод ввиду возможности постоянного доступа к продуктам питания.