Читаем полностью

Ко времени смерти Иисуса, относимой обычно к 33 году н. э., Иудея уже 27 лет была провинцией империи. Это были относительно спокойные годы, во всяком случае без войн и крупных междоусобиц. Но обстановку, настроение в провинции никак нельзя было считать благополучными. Население не желало терпеть иноземный гнет, ни налоговый, ни моральный. Готовность к восстанию сохранялась. И одна из главных тому причин — специфика иудейского религиозного культа. Иудаизм резко отличался от религий сопредельных народов и самого Рима. Это был культ единого всевластного Бога. По догмату, иудеяне были избранным народом, а все прочие народы, в том числе и римляне, — язычниками, людьми низшего разбора, отвергнутыми и проклятыми Богом. И исторически и в связи с конкретной ситуацией идея избранности слилась в сознании верующих иудаистов с надеждой на освобождение от иноверного владычества. Эта идея-надежда стала едва ли не центральной в иудейской вероисповедной практике. Совершенно таким же образом мессия-пророк слился в народном сознании с мессией-вождем [25]. Ожидание Спасителя стало более политическим, чем религиозным чаянием. На это есть много указаний и в текстах синоптических Евангелий: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч…» (Мф. X, 34). Ветхозаветные пророки, особенно же самый популярный из них, Исаия, давали мессии функции военного вождя — а мы видели, что Иисус при вступлении в Иерусалим подчеркнул свою приверженность ветхозаветным пророчествам. Исаия говорит: «Господь поклялся десницею Своею и крепкою мышцею Своею: не дам зерна твоего более в пищу врагам твоим, и сыновья чужих не будут пить вина твоего, над которым ты трудился… Проходите, проходите в ворота, приготовляйте путь народу! Ровняйте, ровняйте дорогу, убирайте камни, поднимите знамя для народов!.. скажите дщери Сиона: грядет Спаситель твой…» (Ис. LXII, 8, 10, 11).

Недооценка политической роли Христа (напоминаю: по-гречески «Христос» означает мессию) совершенно искажает ретроспекцию евангельских событий, маскируя главного злодея, могущественного римского великана, правившего бал в Палестине I века н. э. Как ни странно, такая недооценка и непонимание роли Рима — заурядное явление, и причиной здесь привычно-искаженное толкование Нового Завета, та устоявшаяся христианская традиция, о которой была речь вначале. Традиция говорит нам, что в дни казни Иисуса страной управлял благодушно-безразличный наместник Пилат, пытавшийся спасти Христа от расправы. Через него и вся римская власть подается благодушной и безразличной.

Но такого быть никак не могло, и это прекрасно понимал Булгаков, приступая к плану своего повествования.

Относительное спокойствие в провинции Иудея на протяжении 27 лет объяснялось жестокостью и могуществом римской власти. Вот очень короткая справка о ее структуре.

Римская империя в I веке н. э. была государством-голиафом, протянувшим свои пределы от Испании до Америки, от Англии до Египта. Устройство империи было чрезвычайно сложно и одновременно очень просто: все подчиненные области эксплуатировались Римом, метрополией. Большинство римских провинций было, если принять современную терминологию, колониями. Ими управляли наместники. Провинции Рима делились в то время на «императорские» и «сенатские», подчиненные соответственно императору — фактическому хозяину империи — или сенату как номинальному ее хозяину. Императорские провинции делились на три класса по величине и значению. Провинции III класса (как Иудея) управлялись «прокураторами», которые были не аристократами-сенаторами, а всадниками — членами среднего сословия, по преимуществу торгового. Их правлению были подчинены все беспокойные области. (Интересно, что при легатах, наместниках провинций высшего класса, тоже имелись прокураторы. Это были подчиненные лица, занятые сбором податей, фиском.) Прокураторы же Иудеи обладали полной властью. Они были начальниками войск, расположенных в подвластных им пределах, распоряжались налогообложением, были верховными судьями и даже смещали первосвященников Иерусалимского храма. Но главным их делом было выколачивание средств для кесарской казны. Профессиональная пригодность наместника определялась именно этой задачей, и ею же диктовалось его поведение. (В известном месте у Луки (XX, 20 и далее) Иисусу задают вопрос о податях именно затем [26], «чтобы предать Его начальству и власти правителя». Он отвечает знаменитым: «…отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».) Для получения достаточных налогов было необходимо соблюсти два условия: высокий уровень обложения налогом и низкий уровень расходов на администрацию — говоря проще, на оккупационную армию. Для соблюдения этих условий обязательно еще одно, генеральное, — спокойствие в стране, обеспечивающее и продуктивность хозяйств, выплачивающих налог, и малочисленность войск в провинции.