Рекс Стаут
Рекс Тодхантер Стаут , Рекс Стаут
Мистер Боб Чидден стоял посреди кухни, окруженный мусорными корзинами. На плите, справа от него, стояла огромная сковорода, в которой лениво кипело жаркое; слева в углу, около окна, кухарка чистила картошку, переминаясь с ноги на ногу от усталости.
Поэт был заперт в своей комнате, и миссис Мэннерлиз, хозяйка дома, забрала ключ с собой. Возможно, она что-то слышала о том, как заставляла работать Йейтса {Йейтс Уильям Батлер (1865-1939) - ирландский поэт и драматург} леди Грегори. Но в голову миссис Мэннерлиз эта мысль могла прийти самостоятельно. Ее двоюродный брат, поэт, был ленивым парнем, которого изредка тянуло работать. Во имя Литературы она взяла его в свой загородный дом и каждый день запирала его на четыре часа, предварительно убрав из комнаты все книги и разложив бумагу и ручки на столе возле окна.
Уильям Фредерик Марстон стряхнул пепел с кончика сигареты, затянулся, испустил вздох отчаяния, сопровождаемый облачком дыма, и уже в третий раз перечитал телеграмму: "Иди домой пешком устал от твоей глупости нет ни цента. Джонатан Марстон". - Полагаю, - произнес вслух Уильям Фредерик, - он думает, что это смешно. Первые три слова здесь совершенно ни к чему. Они настолько бессмысленны, что кажутся злой насмешкой, и к тому же стоили ему целых полдоллара. Отец довольно эксцентричен. Он затушил окурок в фарфоровой пепельнице, стоявшей на столе, снова закурил, прошел в другой конец комнаты, уселся в кресло у окна и принялся внимательно смотреть вниз на улицу. Было половина четвертого дня, улица Руайяль в Париже пользовалась успехом: элегантные такси с напускной важностью скользили вдоль широкого тротуара, то здесь, то там пытались маневрировать старомодные кабриолеты и двухколесные экипажи, беспомощные рядом с быстрыми современными автомобилями. Пешеходы прогуливались, фланировали, дефилировали и рысили словом, убивали время. Шоферы и возницы беззлобно обменивались непристойностями, на перекрестке неистово свистел блюститель порядка, размахивая руками во всех мыслимых направлениях, в толпе шныряли босоногие беспризорники, выкрикивая заголовки вечерних газет. Все кругом было залито мягким светом сентябрьского солнца.