Федор Михайлович Достоевский
Самый сложный, самый многоуровневый и неоднозначный из романов Достоевского, который критики считали то «интеллектуальным детективом», то «ранним постмодернизмом», то – «лучшим из произведений о загадочной русской душе».Роман, легший в основу десятков экранизаций – от предельно точных до самых отвлеченных, – но не утративший своей духовной силы…
Книга «Достоевский. Мысли на каждый день» составлена из отрывков писем, дневников, записных книжек Фёдора Михайловича. Это уникальная возможность заглянуть в мысли и чувства великого русского писателя. В этих записях читатель найдет размышления Достоевского о своем творчестве, о личной жизни, а также о событиях и людях, которые его окружали. Писатель откровенно делится своими переживаниями, разочарованиями и радостями, что позволяет нам лучше понять его как человека и как автора.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Федор Михайлович Достоевский , Александра Емец
В сборнике представлены художественные и публицистические произведения, входившие в «Дневник писателя», который Ф. М. Достоевский вел с 1873 по 1881 годы. Первоначально «Дневник писателя» появлялся в еженедельном журнале «Гражданин», позже печатался отдельными выпусками. Он включает и статьи, содержащие размышления об исторических судьбах России и славянства, и повести, заставляющие каждого из нас задуматься о вечных вопросах бытия. Это издание – настоящий подарок для любителей творчества Ф. М. Достоевского и для тех, кто интересуется философией и различными точками зрения о судьбах России.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Единственная биография писателя, составленная им самим.Из издания Полное собрание сочинений в 30 томах — Наука. Ленинградское отделение, 1972–1990. Том 27, стр. 120–121, Примечания стр. 384–385.
Я смешной человек. Они меня называют теперь сумасшедшим. Это было бы повышение в чине, если б я все еще не оставался для них таким же смешным, как и прежде. Но теперь уж я не сержусь, теперь они все мне милы, и даже когда они смеются надо мной — и тогда чем-то даже особенно милы. Я бы сам смеялся с ними, — не то что над собой, а их любя, если б мне не было так грустно, на них глядя. Грустно потому, что они не знают истины, а я знаю истину. Ох как тяжело одному знать истину! Но они этого не поймут. Нет, не поймут....
Из записок неизвестного
«В квартире Устиньи Федоровны, в уголке самом темном и скромном, помещался Семен Иванович Прохарчин, человек уже пожилой, благомыслящий и непьющий. Так как господин Прохарчин, при мелком чине своем, получал жалованья в совершенную меру своих служебных способностей, то Устинья Федоровна никаким образом не могла иметь с него более пяти рублей за квартиру помесячно. Говорили иные, что у ней был тут свой особый расчет; но как бы там ни было, а господин Прохарчин, словно в отместку всем своим злоязычникам…»
«На этот раз помещаю «Записки одного лица». Это не я; это совсем другое лицо. Я думаю, более не надо никакого предисловия.Семен Ардальонович третьего дня мне как раз:– Да будешь ли ты, Иван Иваныч, когда-нибудь трезв, скажи на милость?..»