Александр Степанович Грин
«Волшебник из Гель-Гью», непревзойденный рассказчик, Александр Грин известен по романтическим «Алым парусам» и «Бегущей по волнам». Но его творчество гораздо обширнее и разнообразнее. В это издание вошли два авантюрных романа автора – «Блистающий мир» и «Золотая цепь».Невероятный дар Друда – умение летать – оборачивается для него настоящим проклятием: богачи, военные и ученые, а также близкие (казалось бы!) люди мечтают изучить его и использовать в корыстных целях…Молодой моряк Санди, однажды ночью согласившись переправить двух незнакомцев на остров, знакомится с миллионером Ганувером и оказывается вовлеченным в водоворот невероятных событий, помогая восторжествовать истинной любви…
Дочь старика Бурля вышла замуж за бедного секретаря и покинула дом. Отец возненавидел все сословие секретарей и теперь нанимает их для того, чтобы мучить. Непременное его условие: «в присутствии Тристана Бурля — молчать!»…
Александр Степанович Грин , Александр Грин
Больной умирает от чахотки. Для очистки совести доктор прописывает ему плацебо — траву гречавку…
В 1797 года молодой механик Генри Модлей поссорился со своим хозяином, изобретателем замков Джозефом Брамахом и начал самостоятельное дело. Один его заказчик хотел, чтобы Модлей открыл без ключа, отмычкой или другим инструментом, знаменитый патентованный замок бывшего хозяина…
Начав свой литературный путь в 1908 году, Грин создал за четверть века писательской работы более четырехсот произведений. Творческое наследие писателя не собрано полностью до сих пор. Не входил в книги Грина, в собрания его сочинений и публикуемый нами рассказ «Волчок».Этот рассказ о временах Первой мировой войны впервые был напечатан 30 июня 1915 года в газете «Трудовая копейка», выходившей в Москве; чуть позже — в № 39 того же года — в журнале «Нива»; в августе 1979 года он был перепечатан журналом «Дон».Прусские офицеры безуспешно допрашивают русского пленника и, не получив ответа, приговаривают его к расстрелу…
В земле помещика Тюльпанова найдена белая глина, подходящая для изготовления фаянса. Как распорядится нежданной находкой разоряющийся барин?
Ощущение ужаса: «…всё, вплоть до брошенного окурка, существовало самостоятельно, без всякого отношения ко мне. Я был один, сам ненужный всему…»
С медленным, унылым грохотом ворочались краны, торопливо стучали тачки,яростно гремели лебедки. Из дверей серых пакгаузов тянулись пестрые вереницыгрузчиков. С ящиками, с бочонками на спине люди поднимались по отлогимтрапам, складывали свою ношу возле огромных, четыреугольных пастей трюма иснова бежали вниз, цветные, как арлекины, и грязные, как земля. Албанское ианатолийское солнце покрыло их лица бронзовым загаром, пощадив зубы и белкиглаз.