Агата Кристи
«… Дама нервно сжимала и разжимала пальцы на подлокотнике кресла, облизывала сухие губы и все не решалась заговорить.– Сэр Эдвард, – наконец сказала она, – мне необходима ваша помощь.– Да? – машинально откликнулся он.– Вы мне тогда говорили... вы говорили, что сделаете для меня все, что угодно, – продолжала она дрожащим голосом.Да, это он и в самом деле говорил. Подобного рода обещания часто даются в момент расставания. Он вспомнил свои слова, которые произнес, поднеся руку девушки к своим губам: «Если я когда-нибудь смогу что-то сделать для вас, я это сделаю. Не забывайте...»Да, подобные вещи говорят, но, увы, очень редко сдерживают обещания. Тем более через столько лет! Сколько же их прошло? Девять или десять?.. »
«Бедный Саймон Клоуд был безутешен. К тому же вскоре еще один из его братьев скончался. Дети брата оказались в весьма стесненных обстоятельствах. Саймон Клоуд великодушно предоставил им свой дом. И вот у него поселились две девушки – Грейс и Мэри – и юноша – Джордж. Старик был добр к детям брата, но никогда не проявлял к ним такой любви и привязанности, как к своей маленькой внучке. Для Джорджа в банке неподалеку нашлась работа. Грейс вышла замуж за молодого способного ученого-химика по имени Филипп Гаррод. Мэри была незаметной, замкнутой девушкой, она осталась жить в доме и заботилась о своем дяде. Я полагаю, она любила его в свойственной ей сдержанной манере. Судя по всему, все шло мирно. Замечу, что после смерти маленькой Кристобель Саймон Клоуд пришел ко мне и поручил составить новое завещание. По этому завещанию его состояние, очень значительное, делилось между племянником и племянницами: каждому по трети…»
«Потертого вида господин, сидевший в дальнем ряду за креслами партера, подался вперед и с недоверчивой миной уставился на сцену. Его хитрые глазки чуть заметно сузились.– Нэнси Тейлор! – прошептал он. – Клянусь Богом, малышка Нэнси Тейлор!Его взгляд скользнул по зажатой в руке программке. Одно имя в ней было напечатано несколько крупнее всех остальных…»
«… Контролер посмотрел на обоих и быстро принял решение: он тоже привык относиться с недоверием к иностранцам и восхищаться хорошо одетыми пассажирами первого класса. Поэтому он положил руку на плечо толстяка:– Выходите из купе! Быстро!Для иностранца это было слишком: он забыл, что говорит по-английски, и вылил на обоих поток ругательств на родном языке.– Хватит! – решительно оборвал проводник. – Выходите из вагона: поезд сейчас тронется.Послышался резкий свисток, и состав неохотно дернулся. Когда он миновал перрон, Джордж сказал:– Все в порядке! Можете вылезать!Девушка выползла из-под скамейки:– Как мне благодарить вас, сэр?– Был очень рад помочь, – небрежно ответил Джордж.Теперь у него было достаточно времени, чтобы хорошенько рассмотреть случайную попутчицу. …»
«… Выйдя из машины, Эдвард поднялся на холм и полчаса ходил, как в бреду, по заснеженному миру.Вернувшись к машине, пустился в путь, все еще немного опьяненный запахом снега, лунным светом и свободой. Придя в себя, глубоко вздохнул и сунул руку в ящичек для перчаток, чтобы достать кашне, которое положил туда еще утром.Но кашне не оказалось на месте, зато пальцы его наткнулись на что-то твердое, словно горсть камешков.Через минуту он ошеломленно рассматривал предмет, который держал в руках, – бриллиантовое колье, сверкавшее при лунном свете тысячами мельчайших огненных точек.Он смотрел на свою находку, не веря глазам, но никакого сомнения не было: он вытащил из ящичка своей машины драгоценность невероятной стоимости.Кто положил туда ожерелье? …»
Таинственный мистер Харли Кин появляется и исчезает внезапно. Недаром его имя так похоже на «Арлекин». Он всегда выступает другом влюбленных, но появление его ассоциируется со смертью. Сама Агата Кристи считала этого загадочного мистера одним из любимых своих персонажей.
В книгу вошли двенадцать рассказов Агаты Кристи, объединенных в авторский сборник «Гончая смерти». Самый знаменитый рассказ сборника – «Свидетель обвинения» – был переделан в пьесу. Одноименный фильм-экранизация этого рассказа/пьесы был снят в 1957 году и считается одним из лучших детективных фильмов в истории кино. Главную роль в фильме исполнила великая Марлен Дитрих.
«… — От этой куклы, — проговорила миссис Гроувс, — у меня точно мурашки ползут, правду говорю.Миссис Гроувс работала уборщицей. Она только что закончила процесс мытья пола, во время которого медленно пятилась по комнате, будто рак. Теперь она выпрямилась и начала не спеша вытирать в комнате пыль.— Забавная вещь, — продолжила миссис Гроувс, — никогда не замечала ее до вчерашнего дня. А тут она, как говорится, буквально бросилась мне в глаза.— Она вам не нравится?— Я ж говорю, мисс Фокс, от нее у меня мурашки, — проговорила уборщица. — Это же неестественно, так не должно быть, понимаете? …»Перевод с английского М.В. Тарасова.
Герой цикла рассказов «Мистер Паркер Пайн – мастер счастья» занимается необычным делом – устраивает людям личное счастье: восстанавливает семейные союзы, помогает найти спутника, старается вернуть вкус к жизни в ней разочаровавшимся. При этом он организует самые настоящие представления по сценариям, написанным писательницей Ариадной Оливер, хорошо знакомой читателям Агаты Кристи. Также поклонники творчества Леди Агаты встретятся здесь с еще одним популярным персонажем – будущей секретаршей Пуаро мисс Лемон.
«– Д-да, загадочные случаи!.. – Реймонд Уэст выпустил изо рта облачко дыма и, любуясь им, медленно с удовольствием повторил: – Загадочные случаи…С чувством исполненного долга он посмотрел по сторонам. Широкие черные балки, пересекающие потолок комнаты, и добротная старинная мебель создавали атмосферу старины. Все это импонировало вкусам Реймонда Уэста. Он был писателем. Дом своей тетки Джейн Марпл он всегда считал достойным обрамлением собственной персоны. Он взглянул в сторону камина, возле которого в большом кресле сидела хозяйка дома. На ней было черное муаровое платье со множеством складок по талии. Брабантские кружева каскадом спадали с груди. На руках – черные кружевные митенки. Черная шляпка подчеркивала белоснежность волос. Она вязала что-то белое, мягкое, пушистое. Ее словно выцветшие голубые глаза – кроткие и добрые – изучали племянника и его гостей…»
В путешествии Паркер Пайн присоединяется к группе туристов, следующих в Петру. Когда после разговора о природе честности пропадает жемчужная сережка, все начинают подозревать друг друга…
«Мистер Саттерсвейт задумчиво смотрел на хозяина дома, который сидел напротив него за столом. Тот был полной его противоположностью, даже странно, что они подружились. Полковник больше всего на свете любил деревню и лошадей. И если и приезжал в Лондон, то на неделю, на две, да и то не по своей воле. Мистер Саттерсвейт был горожанин до мозга костей. Он прекрасно разбирался в тонкостях французской кухни, в дамских нарядах, знал про все городские скандалы. Обожал изучать на практике тонкости человеческой натуры, никогда при этом не отступая от однажды взятого правила: оставаться в роли стороннего наблюдателя…»
«– Я должен пожаловаться, – с улыбкой произнес сэр Генри Клиттеринг.Он оглядел собравшихся. Полковник Бантри нахмурился, как провинившийся на параде солдат. Его жена украдкой рассматривала каталог цветных луковиц, доставленный с последней почтой. Доктор Ллойд с нескрываемым восхищением смотрел на молодую, красивую актрису Джейн Хелльер. А та сосредоточенно разглядывала свои покрытые розовым лаком ногти. Только мисс Марпл, восседавшая прямо и чинно, внимательно слушала Клиттеринга…»
«… Направившись к дому с ароматным букетом, Аликс заметила маленький темно-зеленый предмет, торчащий между листьями. Наклонившись и подобрав его, она узнала записную книжку мужа.Аликс раскрыла книжечку, с интересом разглядывая записи. С самого начала их брака она поняла, что импульсивный и эмоциональный Джералд обладал нехарактерными для подобных людей достоинствами: аккуратностью и методичностью. Он всегда требовал, чтобы пищу подавали вовремя, и планировал свой день с точностью железнодорожного расписания.Просматривая книжечку, она улыбнулась, увидев запись, датированную 14 мая: «Обвенчаться с Аликс Кинг в 14.30 в церкви Святого Петра».– Вот глупыш, – пробормотала Аликс, перелистывая страницы. Внезапно она остановилась. – «Среда, 18 июня» – ведь это же сегодня.На листке, обозначенном этим днем, было написано аккуратным и четким почерком Джералда: «21.00». И больше ничего. Что планировал Джералд на девять вечера? …»