Читаем Мышеловка на Эвересте (СИ) полностью

Мышеловка на Эвересте


РОМАН


Соавторство с Кристиной Паркер



СЕКСУАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ФИЗИКИ ПЛАЗМЫ


1


Вечерние тени вползли в арочные окна коттеджа, стоявшего на берегу небольшого озерца, где белым прочерком в зеркале воды виднелась пара лебедей и стригуще звенели колокольчики звона неба последних дней лета.


Двое молодых, или не очень, людей вели беседу в отделанной карельской березой комнате за круглым столом, на котором матово светил кристалл монитора компьютера.


Пили коктейль и водку. Курили табак. Смотрели в открытые окна на лебедей. Смотрели в монитор на неведомость хаотичных картин процессорного творчества и таблоиды биржевых курсов. Лето подходило к концу. Осень маячила летящими паутинками. Жизнь двигалась своими секретными толчками и продолжалась этим неменяемым прямым действием втягивания будущего в прошлое.


В стороне от коттеджа шелестяще пронеслась лавина скоростного поезда, разбросав вокруг веер стремительности, и скрылась за поворотом горизонта, вернув пейзаж пригородного покоя к исходной безмятежности.


Кошка мягко впрыгнула на тектоническую плиту гранитного камина и сузив прицел глаз смотрела на собеседников взглядом несостоявшейся львицы, меланхолично оттеняя себя глазами купированной ярости упакованной в мягкую облачность пушистой сытой истомы.


— Любая действительность всегда рассматривается под углом текущего момента и не может быть самостоятельной величиной, рассматриваемой как полная реальность. Поэтому нельзя с уверенностью судить ни о чём, пока это не произошло, то есть не ушло в прошлое.


Слегка небритый блондин откинулся в кресле и взял бокал с коктейлем, запотевши стынущий матовостью тёмного стекла. Добавил, невозмутимо глядя на собеседника:


— К сожалению, так всегда и происходит. В теории одно, в реальности другое, а в действительности - третье.


Собеседник задумчиво смотрел на блондина. Сказал:


— Я вас понимаю. Вы сами хотите с ней встретиться. Она ни о чём вас не просила. Вы и ваши вопросы ей не нужны но, поскольку дама достаточно вежливо относится к профессии писателя и вашему интересу к её работам, она согласилась на это... кгм... рандеву. В реальности, как вы имеете в виду. - Улыбнулся и добавил: - С уходом в прошлое.


Блондин закурил сигарету и сквозь дым пристально посмотрел на собеседника. Поинтересовался:


— А при чем здесь вы?


- Я представитель. Собственно, я никто. Тем легче вам будет с ней общаться. Она не уверена, когда остается полностью одна. Хотя именно в одиночестве и создает то, что вас так интересует. Я в какой-то степени иногда ей помогаю информацией, хотя сомневаюсь, что эта помощь существенна.


— Меня интересуют её репортажи о психике женщины в состоянии постоянного стресса, насколько видится мне её творчество, и что получается на выходе этого стресса. У меня впечатление, что она какой-то агент типа 007, или что-то подобное. Очень похоже, судя по её рассуждениям в сети и судя по её рассказам. - Посмотрел на представителя. Негромко сказал: - А вы не боитесь, что её представляете? Вы не боитесь впутаться в нехорошую историю? Она пишет о психологии людей, которые заняты весьма высокотехнологичной работой. Мне думается, чем-то типа программы матрицы сознания, чем Пентагон занимается уже три поколения. Мы все знаем, я имею в виду журналисты, что наступил виртуальный век, и что всё реальное уходит буквально на глазах в чистый вирт... - Помолчал и добавил: - И он, этот вирт, очень жестко управляет реальностью, в которой остались так сказать неизбранные.


— Неизбранные это вы? - спросил представитель.


— Нет, неизбранные это те, кто ещё делит действительность на материю и сознание. Таких большинство. Но ваша... Ваша коллега, которую вы представляете, пишет любопытные вещи, которые несовместимы ни с какими научными теориями но, тем не менее, убедительны. По крайней мере, для меня. Мы с ней переписываемся почтой, но... Мне хотелось бы убедиться, что она, в самом деле, думает так, как пишет.


— Хорошо, вы с ней встретитесь, - сказал представитель. Взял бокал. Посмотрел сквозь него на монитор. Добавил:


— Поэтому я и пришел.



«Танго тьмы»


Изящная дама тонкой талией и прицельным бюстом вела партнера по карнизу острой грани его желания, обжигая пылающей близостью темноты души, светящейся в прицеле глаз.


Замок сиял мягким светом мерцающих свеч.


Ну как? - спросила она, мягко улыбаясь. - Тебе нравится?


Я ещё не разобрался до конца, - ответил партнер.


Мне кажется, что ты меня обожаешь! - переливчато прозвучал шелест смеха.


Не знаю, иногда я готов тебя убить.


А я всё равно люблю, люблю, люблю, люблю... Ты мне нравишься ещё больше, когда мечтаешь о том, как расправишься со мной. Да! - смешливо и бесстрашно смотрела ему в глаза.


Шуршащим шлейфом шевельнулся шелковый шорох шхуны любви, плывущей мгновением вечности, стоящей на месте.


Не знаю, я не уверен, что знаю какой буду сам через мгновение.


Я тоже не знаю, какова стану я! Ты не одинок в переменчивости. Да?


Да.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Глаз разума
Глаз разума

Книга, которую Вы держите в руках, написана Д. Хофштадтером вместе с его коллегой и другом Дэниелом Деннеттом и в «соавторстве» с известными мыслителями XX века: классическая антология эссе включает работы Хорхе Луиса Борхеса, Ричарда Доукинза, Джона Сирла, Роберта Нозика, Станислава Лема и многих других. Как и в «ГЭБе» читателя вновь приглашают в удивительный и парадоксальный мир человеческого духа и «думающих» машин. Здесь представлены различные взгляды на природу человеческого мышления и природу искусственного разума, здесь исследуются, сопоставляются, сталкиваются такие понятия, как «сознание», «душа», «личность»…«Глаз разума» пристально рассматривает их с различных точек зрения: литературы, психологии, философии, искусственного интеллекта… Остается только последовать приглашению авторов и, погрузившись в эту книгу как в глубины сознания, наслаждаться виртуозным движением мысли.Даглас Хофштадтер уже знаком российскому читателю. Переведенная на 17 языков мира и ставшая мировым интеллектуальным бестселлером книга этого выдающегося американского ученого и писателя «Gödel, Escher, Bach: an Eternal Golden Braid» («GEB»), вышла на русском языке в издательском Доме «Бахрах-М» и без преувеличения явилась событием в культурной жизни страны.Даглас Хофштадтер — профессор когнитивистики и информатики, философии, психологии, истории и философии науки, сравнительного литературоведения университета штата Индиана (США). Руководитель Центра по изучению творческих возможностей мозга. Член Американской ассоциации кибернетики и общества когнитивистики. Лауреат Пулитцеровской премии и Американской литературной премии.Дэниел Деннетт — заслуженный профессор гуманитарных наук, профессор философии и директор Центра когнитивистики университета Тафте (США).

Дуглас Роберт Хофштадтер , Оливер Сакс , Дэниел К. Деннетт , Дэниел К. Деннет , Даглас Р. Хофштадтер

Биология, биофизика, биохимия / Психология и психотерапия / Философия / Биология / Образование и наука
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука